22.10.2024

Любовь Благодарёва: «Здравствуйте, я ваш новый невролог»

Не каждый стендапер органично вплетает в свои номера латынь. Так, как это делает она. Не каждый врач может лечить шутками, выступая у микрофона. Как это делает она. Невролог Клиник СамГМУ Любовь Благодарёва идет на нестандартные решения, чтобы развиваться в профессии, мечтает о новом опыте в науке и держит свою дверь открытой для неожиданных событий, которые, как показывает жизнь, обычно к лучшему.

— В основном с врачом знакомишься у него на приеме. А с вами можно легко встретиться на камеди-шоу и уже из вашего стендапа узнать, что вы — врач. Согласитесь, это характерно не для каждого врача?

— Да, это не самая стандартная история, но вообще врачи — очень увлеченные люди, тут я не сильно нарушаю статистику. Если серьезно, в стендап меня подтолкнула как раз медицина. Это из разряда историй про преодоление. Дело в том, что у меня был большой страх читать лекции. И даже сам страх я постепенно преодолела, но понимала, что это не то. Не было легкости, не получалось держать публику, ловить обратную связь и живо на нее реагировать. А я ведь знаю, как это бывает, когда человек умеет владеть аудиторией. В СамГМУ много таких примеров прекрасных лекторов. Мне тоже хотелось что-то поменять. И вот знакомая, которая решила запустить свой проект женского стендапа, предложила мне поучаствовать. И я подумала: а почему бы и нет?

— И как это было?

— Было страшно, мощный стресс. Конечно, была предварительная подготовка. Я узнала, что шутки пишутся по четким правилам, своим законам. И важно, чтобы шутка была искренняя, про тебя и твои проблемы, тогда она отзовется другим. Есть такая практика в психотерапии — довести проблему до абсурда, чтобы обнулить ее значение. Юмор в этом очень помогает.

— Какое место в ваших историях занимает медицина?

— Не основное. Поначалу шуток о работе было больше, но я поняла, что людям это не так близко, как шутки о тебе как о личности. Кроме того, про медицину шутить непросто, слишком большая опасность пересечь ту грань, за которой это становится неэтично.

— Вам стендап помог с лекциями и в работе с аудиторией?

— Да. Буквально после первого концерта почувствовала, что уже не так страшно. Конечно, это был хороший стресс: на концерте было страшно, расслабиться не удалось и своим выступлением я не осталась довольна. Но это был крутой опыт, отправной момент, который показал, куда двигаться дальше. Что касается лекции, буквально следующая после концерта уже прошла гладко. Я стала смотреть людям в глаза, интуитивно чувствовать, понятно им или нет, кажется, где-то даже пошутила. Мне понравилось. То есть со мной реально сработала эта тема: один страх вытеснил еще больший страх. Теперь я не переживаю на лекциях, но, забавно, я по-прежнему боюсь стендапов.

— А теперь расскажите, как в свое время пришли в медицину? Это тоже было из разряда «почему бы и нет»?

— Отчасти. Сначала думала, что буду массажистом. Близкие внушили, что у меня есть способности: делала массаж маме и папе, которые имели проблемы со спиной. В школе хорошо шла химия и биология, и вообще были неплохие оценки, поэтому все же решила попробовать поступить не в колледж, а в вуз. Так стала студенткой Амурской государственной медицинской академии. Мне нравилось учиться, была старостой группы. Сначала хотела стать онкологом, ходила в тематический кружок, но все же решила пойти в неврологию. Из-за близости с Китаем у нас были популярны рефлексотерпия, иглоукалывание, мануальная терапия, я видела в этом большие перспективы.

— Как же вы оказались в Самаре?

— Сначала оказалась в Кинель-Черкассах, столице помидоров. Именно этот факт прочитала, набрав в поисковой строке «самое большое село в России». Так я выбирала, куда мне отправиться работать по программе «Земский доктор», которая помогала с жильем врачам, трудоустраивающимся в сельские медучреждения. Позвонила, оказалось, что место у них есть. Очень понравился главный врач, атмосфера, ремонт. Быстро собрала вещи и переехала. Сначала работала неврологом в терапевтическом отделении, а через полгода стала заведующей сосудистым центром. Мне было 24 года, это был стресс, но постепенно все встало на свои места. Мы взяли еще одного доктора, ЛФК-инструктора и логопеда -потрясающего специалиста, каких единицы, до сих пор иногда обращаюсь за консультацией по разным вопросам. Также у меня была должность районного невролога, которой был прикреплен сразу к нескольким районам. Мне все нравилось, но в какой-то момент решила переехать в Самару.

— Ехали на определенное место?

— Нет, наоборот, сразу получила много отказов от основных медицинских центров. В Клиники СамГМУ даже не пыталась обращаться, ведь я же не кандидат медицинских наук — такая была логика. Но вот однажды шла по Московскому шоссе в практически пляжной одежде (шортах, майке и сланцах) и почему-то решила зайти в главный корпус Клиник: просто посмотреть, раз меня все равно нигде не берут. До сих пор стыдно, что «нарисовалась» в таком виде. Захожу, читаю табличку на двери: заместитель главного врача Светлова Галина Николаевна. Только прочитала, подходит женщина с ключом от этой двери, и состоялся такой диалог:

— Вы кто?

— Я ваш будущий невролог.

— Заходите. Что умеете?

Рассказала, что могу. Галина Николаевна обозначила, что работа есть, но будет нелегко. В то время из-за болезни отошел от дел Вячеслав Томович Гашинский — потрясающий невролог, человек-легенда. Поэтому была нехватка специалистов нашего профиля. Меня направили к главному врачу, иду, сгорая со стыда из-за своего внешнего вида. Но все прошло отлично, и я получила работу.

В первое время было действительно очень сложно, потому что получила нагрузку невролога в нескольких корпусах стационара и поликлинике. И если теперь иногда думаю, что устала, то вспоминаю то время и пробегает холодок. Мне очень нравится моя работа, здесь стали все своими за эти шесть лет, которые прошли с того момента, как зашла «просто посмотреть» в маечке и шортах. Много раз убеждалась: что ни делается, все к лучшему.

— В какой области лежат ваши профессиональные амбиции?

— Хочу и дальше развиваться в своей профессии. Недавно получила второе высшее образование по специальности клинического психолога. Это очень помогает в работе.

— Помогает раскрыть пациента?

— Да, это важно уметь слышать человека и правильно интерпретировать то, что он говорит. Даже в каких-то отклонениях от сути обращения часто слышишь то, что помогает понять проблему, поставить диагноз и назначить лечение. И потом: не секрет, что к неврологу приходят пациенты не всегда исключительно неврологического профиля. Многие из них могли бы быть пациентами психотерпевта, психиатра. Поэтому дополнительные знания не бывают лишними.

— Чему вас учат пациенты?

— Как ни странно, тому же, чему учу их сама. Вот даешь человеку рекомендации ложиться вовремя, учитывать биологические часы, а потом и сама вспоминаешь, что не мешало бы лечь в нормальное время, а не в час ночи, как вчера. Если серьезно, учишься лучше понимать людей, быть терпимее, открытее.

— А как еще можно развиваться в профессии?

— Я мечтаю заняться наукой. Это очень интересно для меня. Прочитала о работе лаборатории 3D моделирования, Центре НТИ «Бионическая инженерия в медицине», которым руководит Лариса Теодоровна Волова, и поняла, что это очень мне интересно. Там происходят совершенно потрясающие вещи. Очень хотела бы быть к этому причастна и полезна.

— У вас на стене немало дипломов и наград. Что самое ценное?

— Сложно сказать, мне нравится участвовать в разных конкурсах, программах, проектах. Наверное отмечу один из последних дипломов — победителя всероссийского конкурса клинических случаев по теме «Применение биорегуляционных препаратов у пациентов с различными воспалительными заболеваниями», который проводила Ассоциация клинических фармакологов и фармацевтов.

Но если говорить о самой-самой ценной награде — это понимание того, что помогла человеку, как бы высокопарно это ни звучало. Именно за это в свое время я выбрала медицину, помогая родителям со спиной. И очень рада, что сегодня имею возможность помогать многим людям.

• 

• 

•