RU
EN
20.02.2026
На враче и шапка говорит: о чём могут рассказать операционные шапочки хирургов Клиник СамГМУ
В операционных Клиник Самарского государственного медицинского университета Минздрава России (СамГМУ) строгий дресс-код: полная стерильность, привычные классические хирургические костюмы, маски, перчатки. За этими дверями происходят события, достойные фантастических фильмов о будущем, — только это не кино, а реальность, в которой технологии завтрашнего дня уже стали рабочим инструментом лучших врачей. Но стоит поднять взгляд выше — и строгая картина оживает красками: супергерои, космос, котики, сердечки, мультяшные персонажи — и это только те принты, что мы успели заметить на хирургических шапочках наших докторов.
Что скрывается за этим выбором — просто дань моде, способ самовыражения или что-то большее, — мы узнали у хирургов разных направлений Клиник СамГМУ.
Врач-хирург хирургического отделения № 2 КПХ Клиник СамГМУ Мария Сефединова является одним из негласных рекордсменов Клиник по количеству шапочек.
«В операционной всё подчинено строгим правилам. Здесь нет случайностей — только собранность, труд и ответственность. Работа хирурга требует полной сосредоточенности и серьёзности. Но даже в такой строгости остаётся место для характера, — рассказывает Мария. — Как любая девушка, я люблю менять образы. Рабочий костюм у нас всегда строгий, а шапочка — это возможность добавить что-то своё. Маленькая деталь, небольшой штрих, которые каждый раз создают новое настроение».
На вопрос, есть ли любимая шапочка, хирург признается, что счет им давно потерян. «Наверное, самая любимая ещё впереди. Хотя, если честно, они все для меня особенные. У каждой — своя история. Есть шапочки „на удачу“ — надеваю их перед особенно сложными операциями. А после успешного завершения они словно приобретают новый смысл. Становятся не просто частью формы, а маленьким символом победы, опыта и ещё одного прекрасного и тяжелого трудового дня», — делится она.
Заведующий хирургическим отделением № 1 КПХ Клиник СамГМУ Евгений Лопухов признается, что еще помнит те времена, когда цветные шапочки только набирали популярность: «Сегодня классические белые почти ушли из оборота, эта мода пришла к нам из педиатрии. Там цветные принты всегда использовали, чтобы расположить детей. Но со временем яркие чепчики стали популярны у врачей разных специальностей. Это помогает разбавить серые операционные будни и добавляет позитивных эмоций — и самим докторам, и пациентам».
В «коллекции» Евгения Лопухова уже несколько шапочек: от мультяшных героев до абстрактных узоров. «Какие-то покупал сам, некоторые дарили. Предпочитаю выбирать по настроению», — поделился доктор.
Для врача-хирурга хирургического отделения № 1 КПХ Клиник СамГМУ Васифа Алиева принцип выбора рабочего головного убора максимально прост: «Считаю, что цветные шапочки — это абсолютно нормально. Работа всегда останется работой, а так мы вносим разнообразие. Есть ли счастливый принт? Нет, просто по красоте. Чем красивее — тем лучше», — отмечает он.
Ординатор отделения детской травматологии и ортопедии Клиник СамГМУ Арслан Мустафин только начинает свой путь в профессии, но к выбору шапочки подходит с душой. «У меня несколько шапочек с мультяшными персонажами. Когда работаешь с детьми, это просто спасение: они приходят, испытывая страх, а видя знакомого героя, переключаются, начинают улыбаться, могут, например, обсудить мультики. Контакт налаживается за секунду, — делится Арслан. — Мне кажется, для детского хирурга это вообще обязательный аксессуар. И, честно говоря, глядя на старших коллег, тоже захотелось собирать свою коллекцию. Это как маленькая позитивная традиция».
Врач — кистевой хирург
принты — это способ разрядить обстановку. Пациенты и так напряжены,
а тут видят
Врач-уролог, врач-нейроуролог отделения урологии с трансплантацией почки Клиник СамГМУ Дмитрий Зотов также поддерживает традицию носить цветные шапочки: «В операционной должен быть позитив, чтобы разбавить эту стерильно-белую обстановку. Сам я предпочитаю абстракцию, геометрию и просто яркие цвета», — поделился он
Врач-уролог, врач-хирург отделения урологии с трансплантацией почки Клиник СамГМУ Евгений Боряев признается, что его шапочка — подарок: «Вообще дарить шапочки хирургам — это нормальная практика, думаю, это часть врачебного этикета. Сам бы я, наверное, не купил, а так приятно. Я больше люблю веселые шапочки — с рисунками, с юмором, чтобы и нам, и пациентам настроение поднимать», — рассказал Евгений.
Почему вообще хирурги носят цветное? У этого явления есть несколько объяснений. Самая главная причина, которую чаще всего приводят врачи — психологический комфорт пациентов. Многие люди испытывают так называемый «синдром белого халата» — подсознательный страх перед медициной, который может вызвать даже скачок давления. Яркая шапочка с забавным принтом работает как отвлекающий маневр.
Это особенно важно для детей. Врач в шапочке с мишками или машинками сразу перестает быть строгим «дядей в белом» и превращается в доброго помощника. Как отмечают педиатры, внимание ребенка переключается на шапочку, и он меньше нервничает.
Но работает это и со взрослыми. Врачи сходятся во мнении, что даже взрослые пациенты, увидев позитивную шапочку, улыбаются и расслабляются. «Они смотрят на тебя и уже улыбаются. И это точно на пользу», — делятся впечатлениями доктора.
Но есть и более объективная причина, не связанная с психологией. В операционной всегда работает слаженная команда, и цветные шапочки помогают быстро ориентироваться, кто есть кто. В некоторых отделениях разные специальности (хирурги, анестезиологи, медсестры) могут носить шапочки определенных цветов — это упрощает коммуникацию и позволяет членам команды быстрее сориентироваться, к кому обратиться.
При этом хирурги рассказали, почему могут экспериментировать только с шапочками, а сами костюмы должны быть в строгой сине-зеленой гамме. Оказывается, этому есть физиологическое объяснение. Так, во время длительных операций, когда хирург смотрит на ткани организма, а затем переводит взгляд на белый фон, перед глазами могут возникать так называемые «послеобразы» — зеленые «призраки», которые мешают концентрации. Синий и зеленый цвета нейтрализуют этот эффект, помогая глазам меньше уставать и сохранять остроту зрения. Именно поэтому классические операционные костюмы чаще всего имеют сине-зеленую гамму.
Резюмируя ответы врачей, можно отметить, что разноцветные шапочки — это не просто дань моде, а продуманный инструмент, который делает медицину добрее, безопаснее и человечнее. Это маленькая деталь, которая помогает врачу оставаться сосредоточенным, а пациенту — чувствовать себя спокойнее. Может ли шапочка с мультяшным героем ускорить выздоровление? Однозначно утвердительного ответа у врачей, конечно, нет, но все согласны: если пациент заходит в операционную с улыбкой — это уже большое подспорье для врача.
Источник: https://samsmu.ru/news/2026/20022/
Последние новости
В Клиниках Самарского государственного медицинского университета (СамГМУ) Минздрава России выполнили родственную пересадку почки пациентке из Оренбургской области. Девушка долгое время находилась на гемодиализе. Донором для нее стала мама.
У пациентки был хронический гломерулонефрит с исходом в хроническую болезнь почек пятой стадии. Гломерулонефрит — агрессивное заболевание, при котором собственный иммунитет видит почки как чужеродные органы и начинает их атаковать.
«К нам на прием пришла девушка, которая уже была мотивирована на трансплантацию почки, — говорит заведующая нефрологическим отделением КФТ Клиник СамГМУ Елена Парабина. — В последующем она предложила рассмотреть в качестве донора маму. Донора быстро обследовали, собрали врачебную комиссию и приняли решение о трансплантации».
Операцию выполняли одновременно две команды хирургов. Заведующий отделением урологии с трансплантацией почки Клиник СамГМУ Евгений Канаев и хирург-трансплантолог Евгений Боряев занимались забором донорской почки, а хирурги-трансплантологи Борис Харитонов и Надир Гусейнов выполняли трансплантацию реципиенту.
«Забор почки проводился лапароскопическим методом через маленькие проколы, — говорит Евгений Канаев. — Для хирурга это двойная ответственность. В первую очередь, нужно извлечь почку так, чтобы она была пригодна для пациента, который нуждается в ней. Вторая задача — не навредить донору. Поэтому операция тяжелая и серьезная, и не в каждом центре могут выполнить ее через лапароскопический доступ. Выражаю благодарность коллегам из НМИЦ трансплантологии и искусственных органов им. ак. В. И. Шумакова, которые проводили обучение. Благодаря им мы овладели всеми этапами проведения трансплантации полноценно: от того момента, как пациенты приходят на первую консультацию, до самой выписки».
На пятый день маму-донора выписали из стационара, а ее дочь пока находится под наблюдением врачей. В дальнейшем их будут постоянно наблюдать амбулаторно.
Руководитель Самарского центра трансплантации органов и тканей, главный внештатный специалист трансплантолог Минздрава Самарской области Алексей Миронов подчеркнул, что пациентка из другого региона хотела попасть на операцию именно в Клиники СамГМУ.
«Сейчас наша задача — увеличить количество родственных пересадок почки до десяти в год, а всего планируем увеличить число трансплантаций почки до 60, — говорит Алексей Миронов. — Кроме того, в этом году мы планируем наращивать количество трансплантаций печени до 15, сердца — до пяти. В общей сложности — 80 органов в 2026 году».
Источник: https://samsmu.ru/news/2026/1203/
В Клиниках Самарского государственного медицинского университета Минздрава России выполнили сложную операцию подростку с эпифизеолизом головки бедренной кости. Без лечения болезнь могла привести к артрозу и потребовалось бы эндопротезирование тазобедренного сустава в раннем возрасте. Врачи детского травматолого-ортопедического отделения Клиник СамГМУ не только вернули мальчику возможность нормально ходить, но и подарили мечту.
На операцию Егор Дорохов вместе с мамой Кристиной Дегтяревой приехал из Оренбургской области.
«Болеть нога у сына начала в 2024 году, сначала были боли в колене, а потом он уже не мог нормально передвигаться, — говорит Кристина Дегтярева. — В начале 2025 года мы обратились в Клиники СамГМУ. Врача я нашла через интернет, но ни разу не пожалела, здесь очень хорошие специалисты. Уже через месяц нас вызвали сюда на плановую операцию. После этого была долгая реабилитация, было сложно, но мы это прошли».
Как пояснил заведующий детским травматолого-ортопедическим отделением Клиник СамГМУ Андрей Шмельков, в тазобедренном суставе есть головка бедренной кости, у детей под этой головкой располагается ростковая зона. Когда ребенок начинает расти, особенно если при этом есть гормональные нарушения и подросток имеет лишний вес, происходит большая нагрузка на головку бедренной кости и она съезжает в неправильное положение. Без лечения ребенок начинает хромать, стопа выворачивается наружу, в суставе пропадает объем движений. Это запускает артроз сустава и он начинает преждевременно изнашиваться, из-за чего может потребоваться эндопротезирование тазобедренного сустава в раннем возрасте.
Врачи детского травматолого-ортопедического отделения решили применить модифицированную операцию Данн.
«Ее особенность в том, что нужно снять головку из неправильного положения и поставить на место, — говорит Андрей Шмельков. — Операция опасная, потому что головка питается всего одной артерией. Если ее повредить, головка начинает отмирать, и тогда ребенку придется делать эндопротезирование тазобедренного сустава в раннем возрасте. На кости расположена надкостница, нам нужно было ее аккуратно снять, затем снять с неправильного положения головку, не повреждая надкостницу и сосуд. Такая операция не прощает ошибок».
Чтобы выполнять такие сложные вмешательства, врачи детского травматолого-ортопедического отделения прошли обучение в Санкт-Петербурге у одного из лучших врачей в стране, владеющих этой техникой. Затем в Клиниках СамГМУ провели несколько операций при участии врача, после чего была проведена первая самостоятельная операция подростку.
До болезни Егор восемь лет занимался вольной борьбой. Теперь такой спорт ему противопоказан, но у мальчика появилась новая мечта.
«После девятого класса я буду поступать в медицинский колледж и в дальнейшем хочу стать травматологом-ортопедом, — говорит Егор. — Пока лежал в больнице, мне понравилась профессия врача, понравилось, как они работают, как лечат и делают добро людям».
Вчера состоялся заключительный этап лечения — хирурги удалили установленные на первом этапе металлоконструкции. После прохождения реабилитации подросток сможет полностью опираться на ногу.
Источник: https://samsmu.ru/news/2026/0603/